Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:51 

Кристалл вечности

magnum_69
Молитвы и заклинания работают только у тех, кто живет лицензионную версию жизни.

- Но каким образом, призрак связан с камнем? – дед проигнорировал вопрос, сосредоточенно набивая трубку, Джеймс встал с лавки и прошелся по комнатке. Старый маг закурил, и выпустив из ноздрей облачко сизого дыма сказал:

- Каким образом связаны всадник с камнем, я не могу тебе сказать, это ты узнаешь сам. Тогда, когда сам камень позволит тебе это узнать.

- Что мне делать с ним??? Как избавится от него?? Я ведь не маг, не волшебник, я простой крестьянин!!!!!! Мне не понятны все эти ваши магические штучки!!! – у Джеймса началась небольшая истерика, дед молча курил, слушая его вопли. Джеймс, побегав по комнате сел на лавку, у него было чувство, как у обиженного, маленького ребенка. Которому пообещали, и не купили яркую игрушку на Рождество. Старый маг вздохнул;

- Не суетись, ты все узнаешь в свое время. Ты избран Джеймс.

- Кем избран? Куда? Зачем? Я не хочу быть избранным!! Я хочу нормальной жизни, а не просыпаться от кошмаров и ожогов! Мне не нужен камень и вся ваша чертова магия и тайны!!

Старик молчал, выколачивая трубку об ведро, Джим встал и пошел к двери, голос старика прошелестел как ветерок ему в спину:

- Ты избран драконом Джим, и он подчинился тебе.

Выскочив из дома мага, он вскочил на жеребца и поскакал по направлению к дому. Того, что он узнал, с лихвой хватило ему, чтобы потерять всякое самообладание. Выехав на тракт, он проехав несколько миль, придержал лошадь. Следовало пообедать, или скорее поужинать и дать коню попастись. Выбрав полянку, он слез с коня и сняв с него седло, отпустил пастись. Сам он поел и лег на землю, подложив седло под голову. В голове был нестройный хоровод. Камень, всадники, драконы, маги, и все прочее перемешалось, создавая хаос. Достав мешочек, он извлек камень и снова пристально осмотрел его, камень был немного другого цвета, в тусклом дневном освещении. Темно-багровый, как запекшаяся кровь на бойне, он мирно поблескивал и был теплым. Джеймс смотрел на него, и ему нравилось, как играют грани камня в неярком свете дня. Кристалл вечности, так назвал его старый маг. Название было непонятно Джиму, но он не вдумывался в его значение. Жеребец поднял голову и издал утробное урчание, три всадника въехали на полянку и остановились вокруг Джима. Арбалет в руках бородатого мужика, направленный на него, не оставил сомнений – он нарвался на разбойников. Предводитель на гнедой, лохматой, маленькой лошади выехал вперед.

- Что тут у нас? – он рассматривал Джима - дай- ка сюда побрякушку, она тебе не подходит. Да и лошадка твоя, явно тебе не подходит!

Его товарищи посмеивались, силы были не равны, парень не вооружен, и нажива сама шла им в руки, без труда. Предводитель спрыгнул с лошади, и выхватил камень из рук Джима. Другой разбойник носился по поляне за вороным жеребцом. Поймать его не удалось, жеребец перемахнул через кустарник и умчался в поле. Разочарованный разбойник, проводил его глазами. Их лошади не были способны догнать кровную лошадь в чистом поле. Джеймс наблюдал за тем, как бородач рассматривает камень, он был бессилен вернуть его. Камень сверкал красным, наливаясь светом все сильнее.

- Смотри ка, и солнца вроде нет. Че он сверкает? - самый молодой из троицы, во все глаза глядел на камень. Бородач, похоже, и сам заметил неладное. Камень сверкнул с яркостью раскаленного угля, выброшенного из печи.

- Чтоб тебя! – он выронил его. Камень покатился по траве, там, где он катился, трава тлела, как будто по ней катился кусочек горящего угля. Бородач, размахивая обожженной рукой, что-то кричал. Джеймс, сжавшись в комок, наблюдал за тем, как камень выбросил столб огня. Клубы пламени и дыма взметнулись в небо. Лошадки неудачливых грабителей, заржали и опрометью, не разбирая дороги, понеслись прочь. Один из троицы, не успевший слезть, умчался на спине, ошалевшей от ужаса лошади. Двое оставшихся, стояли и в ужасе смотрели на рвущееся в небо пламя. Джеймс с ужасом, увидел, что огонь и беспорядочные клубы дыма, приняли форму головы и части шеи громадного дракона. Призрачный дракон повернул голову, из ноздрей образованных дымом вырвалось пламя. Предводитель разбойников схватил здоровой рукой арбалет. Стрела ушла в клубы дыма, не причинив, разумеется, дракону никакого вреда. Дракон опустил голову, из пасти вырвался столб огня, испепеляющее пламя с ревом пронеслось мимо Джеймса и накрыло убегающих разбойников. Крики заглушало ревом пламени, и вдруг все стихло. Дракон исчез, дым облаком уплывал в небо, на поляне, опаленной колдовским пламенем, было черно. Трава, кусты, земля, все было почерневшим. Огонь пощадил сумку Джеймса, седло жеребца и флягу с водой. Разбойники исчезли, на том месте, где огонь настиг их, лежал обугленный арбалет и закопченные шпоры. Камень весело сверкал, лежа на обгорелой траве, Джеймс поднял его, он был ледяным. У него свело пальцы от холода камня, он запихнул его в мешочек и положил мешочек на сумку. Теперь и он раздумывал над тем, как ему поймать жеребца. Лошадь была им куплена накануне, и конечно вряд ли, привыкла к новому хозяину за один день. Выбравшись за кусты, он осмотрел поле, жеребца нигде не было, следы в глинистой почве уводили в поле и терялись в пожухлой траве. Выругавшись, он разочарованно побрел на полянку, без лошади, дорога домой, могла затянуться на неделю. Денег на покупку новой лошади, у него не было. Вернувшись, он повесил мешочек с камнем себе на шею, взял сумку, и, взвалив на плечо седло, пошел по дороге по направлению к развилке. Седло было невыносимо тяжелым, железо, которым оно было отделано, весило, как казалось Джиму целый пуд. Пройдя примерно около мили, он примостился отдохнуть, на поваленное дерево. Спину ломило, болело все тело, он проклинал разбойников, камень и себя, за то, что поехал в Морвингтон. Раскрыв мешочек, он вытряхнул камень себе на ладонь. Камень был не холодным, он был слегка теплым и тихо мерцал по срезам многочисленных граней, его мирное мерцание привело Джима в ярость.

Он гневно прошипел, обращаясь к кристаллу:

- Чтоб ты провалился в преисподнюю!! Если ты обладаешь такой силой, как тебя расписывают, верни мне лошадь или сделай так, чтобы я вернулся домой!!!

Камень, разумеется, ничего не ответил, он все также тихо мерцал. Подумав о том, что он сейчас сказал, Джим ощутил себя дурачком, предъявляя претензии камню. Покраснев, он запихнул камень в мешочек, и снова повесил на грудь. Вытащив из сумки последнюю лепешку, он начал трапезу.

Поев, он встал и взвалив седло на плечо, пошел в сторону дома. Пройдя несколько сот ярдов, его обогнала телега, молодой парень, предложил ему доехать с ним до развилки. Трясясь на телеге, он раздумывал над тем, как он пройдет 45 миль. Пешком, это путешествие сулило продлиться неделю, а то и больше. Вот и развилка, он спрыгнул с телеги и поблагодарив парня, двинулся по тракту в сторону дома. Начало темнеть, тучи висели очень низко, грозя дождем. Джеймс упрямо шел вперед, камень в мешочке, который он засунул под рубаху, становился все теплее и теплее. Чувствуя его жар, он остановился. Вытащив мешочек, он вытряхнул камень на ладонь. Камень был темно красного, вишневого цвета, он не обжигал но был очень горячим. Джеймс задумался, что заставило камень изменить цвет и температуру, но видимых причин он не нашел. Камень засветился, Джеймс хотел было бросить его на землю, но в последний момент он передумал. Магия древнего кристалла, притягивала любопытство Джима. Вокруг почти стемнело, ветер свистал в поле, полетели первые капельки дождя. Джеймс увидел как над пустынным трактом, далеко впереди сверкнула молния. Воздух перед ним, начал плавится, дорога, небо, все было как будто в отражении в воде. Легкая рябь пробегала по воздуху, как будто перед ним, повесили одеяло, из тонкого слоя воды. Из ряби начала проступать другая картина, дома, улица, все было как будто зыбким и нереальным, как будто он смотрел на нее через призму. Джеймс охнул, узнав в неровном изображении свою собственную деревню. Зачарованный видением, он, держа в руке светящийся камень, сделал шаг навстречу миражу. Он почувствовал, какое-то легкое сопротивление воздуха, рябь исчезла, исчез тракт и низкие тучи, он стоял на одной из улиц своей родной деревни. Камень вспыхнул россыпью искр и погас, становясь ледяным на ощупь. Джеймс похолодел, вспомнив свои претензии к кристаллу на поляне. Камень выполнил его требование и вернул его домой. Быстро запихнув его в мешочек, он поправил на плече седло и через 5 минут входил в свой двор. Свалив седло в каморке около конюшни, он вытер пот со лба и огляделся, в доме горел свет, во дворе не было ни души. Думая над тем, как объяснить родным потерю жеребца, и предвидя насмешки Скотти, он вошел в дом. Мать пекла лепешки, сестры сидели за столом, разбирая горох, все было так же, как было накануне вечером, перед его отъездом из дома. На его появление никто не отреагировал, так, как он ожидал. Мать поставила миску, и наложила в нее лепешки. Налив ему молоко, она пригласила его к столу:

- Садись Джим, тебе нужно хорошенько поесть.

Джеймс, удивляясь все больше, сел, и откусил горячую вкусную лепешку. Съев лепешки, и выпив молоко, он хотел было идти к себе, но Линда его окликнула:

- Джим сходи, покорми коней сам. Я боюсь этого жеребца.

Джеймс вытаращил на нее глаза, Линда фыркнула:

- Лошади - это мужская работа братик!

Джеймс, ничего не сказав, вышел и пошел в конюшню. Открыв дверь, он зажег фонарь, у него крепло чувство, что все это, все что происходит, уже было. Пройдя по коридорчику, он услышал хрумканье, подняв фонарь, он заглянул в загон. Вороной жеребец и гнедой мерин, стояли и жевали остатки сена в кормушке. Джеймс, едва не выронив фонарь, непонимающе смотрел на жеребца. Того самого, который умчался сегодня от него в поле, после попытки разбойников поймать его. Жеребец фыркнул и требовательно начал колотить копытом в пол, требуя еды. Джеймс, уже вообще ничего не понимая, прислонился лбом к стене. То, что происходило, было за пределами его понимания. Лошади топтались, выжидательно смотря на него, он взял вилы, и притащил огромный клок сена. Притащив еще один, он сходил в колодец, и принес два ведра воды. Вылив воду он сел прямо на пол у кормушки, в голове все перемешалось, он чувствовал, что он сходит с ума. Необходимо было выяснить, что, собой представляет камень на самом деле.

Проворочавшись без сна, утром, он оседлал мерина. Выехав затемно, он направил коня к камням, в которых ему был дан камень. Джеймс твердо решил найти разгадку, всему тому, что происходило с ним. Подъехав, он привязал мерина к большому камню, и пробрался между огромных серых валунов. Добравшись до алтаря, он обошел его. Еще не рассвело, небо серело, между камнями была видна алая полоска на горизонте. Подождав примерно полчаса, он почувствовал что замерзает. Уже почти рассвело, Джеймс подошел и заглянул в плиту. К его разочарованию, там не было видно ровным счетом ничего, гладкий древний камень, был пуст. В нем слабо отражались серые низкие облака, и верхушки камней исполинов.

Он всматривался до рези в глазах, но плита хранила молчание, выругавшись, он сел у подножия алтаря, прислонившись к нему спиной. Посидев, он встал и снова заглянул в камень, там было отражение неба. Разочарованно вздохнув, он хотел было отойти, но тут за его спиной послышался звук. Обернувшись, он увидел на поляне возле камней, своего гнедого. Лошадь отвязалась и пришла за ним, но как он сумел протиснуться между камней?

Подойдя, он смотал веревку, повесил ее на седло, и взяв мерина за повод повел мимо алтаря, намереваясь выйти с другой стороны. Камень в мешочке, вновь стал теплее, Джим, уже зная это свойство кристалла, остановился. Мерин фыркнул и попятился, Джим, удерживая повод, решил сесть на лошадь. Это ему удалось, мерин отскочил к большому серому камню, и стоял, насторожив уши в сторону алтаря. Камень стал горячим, он светился даже через мешочек, но не обжигал. Алтарь, видимый Джеймсу, со спины мерина, стал каким-то серым, в нем клубился туман. Испарения, поднимались над плитой, тая в воздухе, принося с собой запах дождя и весенней травы. Он силился разглядеть в алтаре еще хоть что то, но кроме тумана, там не было ничего. Наконец, он решился, спрыгнув с лошади, он подошел к плите, туман все также клубился внутри нее, запах весны стал сильнее. В разрыве тумана, он увидел смутное очертание фигуры, она была укутана в белое, и как показалось Джиму, она приближалась. Отпрыгнув от алтаря, Джим рванулся к мерину и вспрыгнул ему на спину, но лошадь не желала подчиняться всаднику. Джеймс дергал повод, но мерин уперся передними ногами и выгибая шею не трогался с места. Туман тем временем поднялся над плитой, в нем как призрак, возникла та самая фигура, которую Джим видел во сне. Фигуру скрывал туман, Джим с обреченностью смертника, оставил в покое мерина, и повернувшись к старцу ждал. Голос, но не сухой и дребезжащий как раньше, а звучный, прозвучал в его голове:

- Что нужно тебе, великий Стайлинг?

Джеймс пытался понять, к кому обращается старец, но вокруг не было ни души, кроме него и лошади. Ну и разумеется, камня.

- Кто ты? – он задал этот вопрос интуитивно, но старец казалось, ожидал его.

- Я странник .

- Какой странник? Что это все значит? Почему камень оказался у меня?

- Я странник по дорогам времени и миров, ты встречался со мной, о великий – старец сделал жест рукой и склонил голову. Джеймс, раскрыв рот, пытался понять, о чем он говорит:

- Послушайте, вы ошибаетесь!! Я не Стайлинг, я простой крестьянин, меня зовут Джеймс Уильям Свенсон! Мой отец был кузнецом! Вы спутали меня с вашим стайлингом, или как его там зовут!

- Дракон указал на тебя, о величайший, он не мог ошибиться – старец вновь поклонился – ты должен завершить свою миссию, и обрести дар великих магов древности! Близко время, Стайлинг, ты обретешь книгу, и явишь свою силу!

Для Джеймса, откровение о том, что мало ему проклятого камня, так еще и должна появиться, какая-то там книга, оказалось слишком сильным потрясением. В глазах у него потемнело, он упал с лошади и распростерся у большого камня. Пришел в себя Джеймс, от начавшегося дождя. Капли били ему в лицо и стекали за ворот куртки. Встав, он посмотрел на алтарь, он снова был черен, не было ни старца, ни тумана, камень в мешочке был холодным. С трудом выбравшись из магических кругов, он поймал мерина. Тот мирно пасся около камней, и не пытался убежать от хозяина. Он сел на мокрое седло, и не надевая капюшон, поехал по направлению к дому. Последующие несколько дней, камень был забыт, привезли железо и уголь. Джеймс день и ночь работал в отцовской кузне, восстанавливая горн. Он старался забыть о камне и старце, нагружая себя работой до изнеможения.

Наконец, через почти неделю упорного труда, кузня была восстановлена, Джеймс знал все тонкости кузнечного ремесла, отец учил его с 12летнего возраста. И вот, настала пора, кузне Свенсона, принять первый заказ, на изготовление лемеха к плугу. Джеймс трудился весь день, старательно отковывая железо. К вечеру, блестящий лемех был отдан владельцу, и получены первые, пусть и не ахти какие деньги. Утром, Джеймс занялся ковкой подков, и гвоздей к ним. Лошади часто теряли подковы, и это сулило неплохие деньги. До полудня он отковал восемь подков, и кучку гвоздей к ним. Дело налаживалось, о молодом кузнеце прошел слух, и потихоньку, к нему потянулись люди. Он ковал коней, прилаживал лемеха, и зубья на вилы, делал кольца к уздечкам. Работы было много, Джеймс работал, и постепенно забывал о камне и старце. В это утро, это был хмурый, почти зимний день, он пришел в кузню. Открывая двери, он заметил человека, который восседал на хорошей, серой кровной лошадке. Лошадь слегка прихрамывала, но человек не торопился слезать. Джим, открыв ворота кузни, наблюдал за тем, как толстяк, пыхтя слез и повел упирающуюся лошадку в поводу. Втащив ее во двор, он накинул повод на столбик, и тяжело шагая, подошел к Джиму:

- Приветствую вас, уважаемый. Лошадь потеряла подкову, но у меня при себе почти нет денег. Вы согласитесь обменять подкову и работу на серебряную цепочку?

Джим удивился, но понимая положение толстяка, согласился на цепочку. Совместными усилиями, они с толстяком, втащили упрямую кобылу в станок. Джим с трудом, заставил лошадь поднять ногу. Привязав ее ногу к пеньку, он вычистил грязь из порядочно разбитого копыта. Лошадь прижала уши и попыталась укусить его за плечо. Джим привычно увернулся, вычищая стрелку копыта, выковыряв застрявший камешек, он осмотрел ногу. Все чисто, можно было приступать к ковке. Подковав кобылу, он отвязал ее. Лошадка его немедленно отблагодарила, наступив свежее подкованной ногой ему на ногу. Сморщившись, Джим столкнул ее и вывел к хозяину, толстяк стоял, держа в руках серебряную цепь. Джеймс положил ее в карман, уже предвкушая, как он подарит эту цепочку Джессике. Проводив толстяка, он вытащил цепочку и рассмотрел, серебро было старинным, местами почерневшим. На ней висел кулончик, Джеймс с интересом разглядывал его, орнамент из листиков плюща перемежался с вязью, на непонятном ему языке. Цепочка была тонкая, изящная, такую цепочку, была достойна носить благородная дама.

- Сегодня же, подарю ее Джессике – Джеймс был готов пойти к ней прямо сейчас, но он знал, что Джесс занята. Она торговала молоком на рынке, вместе с матерью. Сложив цепочку, он занялся работой, у него было много заказов. Под вечер, к нему пришла скандальная старушка, миссис Джастин, она принесла ему огромный, закопченный котел, и потребовала, чтобы Джим, немедленно его залатал. Спорить с ней было бессмысленно, Джеймс, горестно вздохнул и понес котел в кузню. Осмотрев его, он сделал неутешительный вывод, его пора было выбросить. Трещина пересекала все днище, чугун лопнул и сквозь выкрошившийся металл, было видно стенки котла. «Обрадовав» этой новостью старушку, он отдал ей ее собственность, клятвенно заверив ее, что он отольет ей новый котел, из меди. Наконец выпроводив надоедливую посетительницу, он захлопнул двери и сел на наковальню. Миссис Джастин, порядком утомила его своим присутствием.

Когда он вышел из кузни, уже стемнело. Глубокая, холодная осень, царствовала в округе, деревья стояли голые, ветер завывал в трубах. Поежившись, он пошел было домой, но не успел он отойти на несколько ярдов, от ограды кузницы, услышал топот копыт. Конский топот затих, слышны были позвякивания сбруи, и негромкий голос человека, что-то бормочущего лошади. Джим, вздохнув, вернулся, около кузни стояла небольшая, темно гнедая или вороная лошадка. В темноте, невозможно было определить ее масть, ее хозяин, отчаянно дергал запертую дверь.

- Что вам угодно, милостивый господин? – Джеймс остановился около лошадки и потрепал ее по шее.

- Мне угодно, чтобы ты осмотрел ее ногу! Она вот-вот потеряет подкову! – Джеймс приоткрыл от изумления рот, голосок был девичий и звучал не просительно. Открыв кузню, он зажег фонарь, свечу и завел лошадь в станок, ее хозяйка расположилась на лавке, пристально наблюдая за кузнецом. Джим осматривал подковы, они были крепкие и недавно поставленные, металл не был изношен.

- Извините, благородная госпожа, вам показалось. Все подковы в полном порядке.

Девушка встала с лавки, и откинула капюшон. Волосы, цвета липового меда, густой блестящей волной рассыпались по ее плащу. Она повернулась, свет свечи отразился в ее огромных, карих глазах, обрамленных длинными ресницами. Джеймс потерял дар речи, девушка было прекрасна. Его воображение нарисовало богиню, спустившуюся с небес. Он покраснел, потом побледнел, она с легкой улыбкой на губах, наблюдала за ним.

- Ты уверен, что лошадь в порядке, кузнец?

- Да, госпожа – Джим поклонился ей. Она накинула капюшон, и направилась к выходу. Он придержал стремя, помогая ей сесть на лошадку.

- Это тебе, за труды – ее пальчики разжались, и монетка упала на землю, около ног Джима. Джеймс не смотрел на монету, провожая взглядом, самую прекрасную девушку из тех, что довелось ему увидеть в своей жизни. Лошадь и всадница, растаяли в темноте, Джим, наконец, обретя способность думать, наклонился за брошенной ею монетой. Золотой, с вычеканенным профилем короля, привел его в замешательство. Тупо рассматривая монету, он терялся в догадках, девушка, одна, ночью! Она благородна, но что, заставило ее покинуть ее замок? Зайдя в кузню, он потушил фонарь, и хотел было задуть свечу, но тут его взгляд упал на полотняную сумочку, лежащую на лавке. Девушка оставила свою сумочку! Джеймс взял ее, и закрыв кузню, наконец, пошел домой. Поужинав, он закрылся в своей каморке, вспоминая ее прекрасные глаза. Он забыл о том, что хотел идти к Джессике, незнакомка, занимала все его мысли. Покрутившись, он задремал, ему снился странный, фантастический сон. Во сне была незнакомка, и его камень. Она держала его в руках, а за нею, в огромной каменной пещере, свернувшись в клубок, лежал дракон. Бронзовая шкура, отсвечивала в пламени факелов, камень выбрасывал снопы искр, девушка, что-то говорила, но Джим не мог разобрать ее слов. Толчок в бок, выдернул его из сна. В комнате никого не было, Джеймс с недоумением огляделся. Полотняная сумочка очаровательной незнакомки, которую он положил на стол, слабо светилась в темноте. Он смотрел как тусклое свечение, изменяло свою окраску переходя от белого до темно синего. Джеймс хотел было встать, но темно синее свечение угасло, в комнате стало темно. Джим вскочил с кровати, вся эта чертовщина, начала раздражать его. Запалив свечу, он постоял над сумочкой. Чужое трогать нельзя – это он впитал с молоком матери, но сейчас, выбор был невелик. Он должен взглянуть, что светилось в сумке. Развязав тесемку, он приоткрыл сумочку, ничего не произошло. Нервно хмыкнув, Джим вытряхнул ее содержимое на стол, маленькие размеры, не помешали сумочке, хранить много, всякой всячины. Расческа, брошь, золотая коробочка, ленточки, булавки. Огромный, древний, заржавленный ключ и три монетки составляли ее содержимое. Запихнув обратно в сумку, женские принадлежности, он взял в руки ключ. Металл был шероховатым, местами ржавчина покрывала его толстым слоем, ключ увенчивала голова дракона. Джим повертел его в руках, но не обнаружил никаких аномалий, металл был холодным, и ключ не походил на магическую штуковину. Он открыл сумочку, намереваясь положить ключ на место, и тут он столкнулся с проблемой. Ключ не влезал в сумочку, его размеры превосходили ее длину приблизительно на 4-5 дюймов. Промучившись, минут 5, он положил ключ около сумочки, и выругался себе под нос. Утро вечера мудренее, оставив ключ на сумке, он лег и накрылся с головой, про себя проклиная камень, и всю магию в целом. Джим спал, но его сон был не спокоен, несколько раз он просыпался, вертелся с боку на бок. Чувствуя себя полностью разбитым, он встал с кровати с первыми тусклыми лучами зари. Заставив себя не смотреть на стол, он вышел во двор. Деревня уже проснулась, дымили трубы, женщины гремели ведрами в сараях. По улице, мимо дома, молодой работник Скотта, прогнал десяток лошадей на водопой. После завтрака, Джеймс, сидя на наковальне в кузне, обдумывал появление ключа и незнакомку. Вспоминая ее глаза, он, поймал себя на мысли, что готов на многое, лишь бы увидеть ее вновь. Ничего не придумав, он отбросил мысли и углубился в работу, у него было много заказов. День промелькнул незаметно, уставший Джеймс закрыл двери и сел посчитать деньги, что он заработал за день. Набралось 2 серебряных, и 4 медных монеты. Это был очень неплохой дневной заработок. Этого хватало на покупку железных болванок, Джим хотел попробовать себя в качестве кузнеца- оружейника. Это была его мечта, он с детства хотел ковать мечи, но до сих пор у него не было возможности. Сейчас, его заработки позволяли ему купить качественную сталь и испытать свое умение. Ночь прошла без происшествий, после ужина, Джим просто завалился спать, и открыл глаза уже утром. Позавтракав, он запряг гнедого мерина и отправился за сталью в соседний поселок. Снежок уже присыпал дорогу, поле было белым, далекий лес, росший на холмах, казался прозрачным в свете неяркого зимнего солнца. Мерин резво бежал, он застоялся в стойле и норовил перейти на галоп. Джим сдерживал его, он не хотел, чтобы лошадь устала раньше времени. Пар валил из ноздрей коня, Джим поежился в своем тулупе, заметно холодало. Чем выше поднималось солнце, тем сильнее становился мороз. Но на счастье Джеймса, впереди уже показались крыши Парл-Эла, отпустив вожжи, он позволил мерину перейти на галоп.


@темы: фэнтези

URL
   

Темный лес

главная